Rambler's Top100

Русский Журнал / Политика /
www.russ.ru/politics/20030424-den.html

Правозащитная установка в международных отношениях
Михаил Денисов, Виктор Милитарев

Дата публикации:  24 Апреля 2003

Америка на Ближнем Востоке напоминает боевого слона, который идет, куда хочет, и топчет все, что попадается на пути. Но слон этот не простой, а со всех сторон увешанный правозащитными лозунгами, обещающими свободу и процветание жителям местности, по которой он бегает.

На этом конфликт стилей не заканчивается. Правозащитник не может требовать за свою работу солидной денежной компенсации и уж тем более - пожизненной половинной доли в доходах всех тех угнетенных, чьи права он защитил. Но именно таким требованиям равнозначны обещания американских политических экспертов о постановке добычи и продажи иракской нефти под американский контроль. Официальная риторика также не дает оснований усомниться в том, что такой контроль есть для американских властей нечто само собой разумеющееся.

Тут все выглядит ровно как в известном анекдоте: "Добрыня Моисеевич, вы уж или наденьте трусики, или снимите крестик".

Свои претензии на иракскую нефть американцы оправдывают тем, что США вместе с Англией сделали за всех полезную для всего мира неприятную работу. Только это уже из области рассуждений о том, что "я лучше, чем ты сам, знаю, что для тебя полезно, а что вредно", так как вообще-то ни Германия, ни Франция, ни Россия, ни большинство латиноамериканских стран не просили американцев делать эту "работу", а наоборот, недвусмысленно говорили о ее вреде и для каждой из этих стран, и для мира в целом.

Цельность правозащитной позиции Соединенных Штатов сомнительна и по историческим причинам. Почему США решили защитить свободу иракского народа сейчас, а не в 91 году, когда против силового свержения режима Хусейна не выступила бы ни одна держава? Почему сейчас государственный суверенитет должен отступить перед правами человека, а раньше можно было терпимо относиться к полпотовскому режиму, а вьетнамцев, наоборот, осуждать за его свержение, ставя им в вину нарушение государственного суверенитета Камбоджи? Это прежнее поведение американского государства не было теперешними властями США осуждено ни одним намеком, а, напротив, остается вписанным в общую концепцию неизменно безупречной американской внешней политики.

Кроме правозащитной линии аргументации, Соединенные Штаты имеют и аргумент самообороны. Но и его лицемерность точно так же хорошо видна. Во-первых, если война с Ираком есть ответ на теракт в Нью-Йорке, то откуда следует, что те саудовцы и йеменцы натравлены именно Хусейном? Ведь за два с половиной года американская разведка не смогла добыть тому ни одного доказательства. Во-вторых, если у Ирака и были возможности производить оружие массового уничтожения, то он после многолетних санкций, как указал президент России, действительно стал слабой страной, под международным давлением шел на все большие уступки и не имел никаких возможностей применить ОМУ против Соединенных Штатов и даже против Израиля.

Вдобавок ко всему этому отношения Соединенных Штатов с иракским режимом до 91 года были достаточно сомнительными, и поэтому стремление его уничтожить может иметь одним из мотивов и тривиальное заметание следов.

Реакция российского общественного мнения на действия американцев отражает все эти моменты, а также некоторые иные аспекты, о которых уже говорилось. Наши граждане выступили в самой привычной для них роли - роли болельщиков. За США болело меньшинство, причем, почти исключительно это были либералы, хотя и не все либералы болели за США. Против Америки болело большинство россиян. Это большинство было столь значительным, что его вполне резонно назвать народным. Антиамериканизм питался чувствами зависти и возмущения. Зависти к силе Америки и возмущения ее лицемерием, притом таким особенным лицемерием, которое истово верит в свою праведность.

И зависть, и возмущение здесь совершенно оправданны, но всей картины не охватывают. Победы хусейновскому режиму в войне желать было неправильно - и не только за его прошлые дела, но и в перспективе его претензий (в случае победы) на лидерство во всем арабском мире.

Хусейновский режим в первом приближении проиграл, хотя второе приближение может сильно скорректировать картину. К власти в Ираке через какое-то время могут прийти, так сказать, "вторые и третьи секретари", а также "референты" хусейновского режима. Даже если этого не произойдет в буквальном смысле, они все равно будут иметь значительное влияние, так как, во-первых, никакой другой бюрократии, кроме хусейновской, в Ираке не было несколько десятилетий, во-вторых, свержение режима происходило не изнутри, а извне, в-третьих, большинство управленческих связей и их физических носителей сохранились из-за скоротечности военных действий и малого количества жертв среди иракских военных, полицейских и чиновников, в-четвертых, американцы по разным причинам не будут уничтожать этот костяк хусейновского режима посредством массовых отправок в тюрьмы и, скорее всего, не смогут провести далеко идущую люстрацию, и в-пятых, американцы не смогут, даже если бы захотели, а потому и не захотят установить в Ираке настоящую, то есть многочисленную, американо-британскую оккупационную администрацию.

В этой связи возникает вопрос: а не больше ли шансов было бы на подлинную демократизацию Ирака, если бы вместо военного американо-английского вторжения усиливалось международное давление на режим Хусейна?

Президент Путин тонко и точно сформулировал государственную позицию России, учтя и правоту народного антиамериканизма, и долю правоты антинародного американизма: Россия осуждает нападение США на Ирак как подрывающее систему международного права, являющуюся зародышем международной демократии, но и не заинтересована в поражении США, а также хочет сохранения территориальной целостности Ирака.

Далее позиция России будет развертываться, как мы предполагаем, в направлении учета права народа Ирака на восстановление суверенитета страны и, в частности, на владение собственными недрами. Россия должна выступить против намерений США взять иракскую нефть под контроль и против значительного продления американского военного присутствия в Ираке. В ответ на наглые в своей поспешности американские предложения списать российские долги Ирака российское руководство могло бы сделать встречное предложение об одновременном списании этих долгов и долга России Англии и Соединенным Штатам на равную сумму.

Навязывая в свое время побежденным во второй мировой войне Германии и Японии демократические принципы государственного устройства, Соединенные Штаты не пошли на прямое присвоение доли собственности и доходов этих стран, а применили более тонкие и взаимовыгодные методы.

В случае с Ираком положение иное. Основные свои доходы Ирак в длительной перспективе будет получать от продажи нефти. И есть большая вероятность, что США соблазнятся присваивать себе их значительную часть. Последствия этого были бы негативны в первую очередь для самих США, так как эти действия в гораздо большей степени, чем в еще совсем недавние времена, будут на виду у всего мира и вызовут растущее неприятие.

В предыдущей статье мы уже говорили о моральной правильности и практической перспективности цельной правозащитной позиции. Это верно для любой страны, но нас, естественно, в первую очередь интересует Россия. В международной сфере правозащитная позиция на данный момент и, вероятно, еще долго будет практически равна поддержке становления международной демократии, то есть такой системы международных отношений, которая будет строиться на принципах справедливости, на основе взаимного признания и взаимного учета интересов народов и государств, а не складываться как область приложения эгоистических сил, ограничивающих друг друга по преимуществу собственно силовым образом. Продолжающийся конфликт вокруг Ирака в этом смысле перспективен для России, так как с самого его начала руководство нашей страны взяло верный тон.


Rambler's Top100