Rambler's Top100

Виктор Милитарев, Михаил Денисов

Концепция избирательной кампании губернатора Московской области

 

Если бы можно было предположить, что одной из целей политики последних лет было создание эффективной экономической системы, то экспертная оценка реализации была бы весьма определенной - реформы проводились бездарно. При абстрагировании же от предположений такого рода следует констатировать, что нынешнее экономическое положение России в целом являет собой картину общесистемного развала.

После августа 1991 года у населения какое-то время была эйфория и надежды на быстрое улучшение жизни, строившиеся на противопоставлении старому. Сейчас наступило разочарование в новых начальниках и новой системе жизни при сохранившемся отрицательном отношении к старым. В результате население начинает хотеть умеренных, хотя пока и не знает, кто именно те умеренные, которые ему бы подошли.

Все это имеет силу и в отношении Московской области. Специфика же этого региона в том, что он, с одной стороны, есть один из самых наукоемких и высокообразованных регионов России, а с другой стороны, при позволении процессам развала и далее протекать естественно исторически ему однозначно определена судьба стать супердепрессивным местом.

Общесистемный развал и в России, и в области приобрел сейчас  характер множественной фрагментации с высокой степенью автономности процессов-фрагментов и энергетически малым и все уменьшающимся ресурсом, который можно было бы использовать централизованно. Ни на какое подлинно силовое администрирование этого ресурса не хватит.

В этих условиях губернатору области - если он хочет ей блага - не остается никакого другого места, кроме места координатора и коммуникатора процессов, субъектов, сил и интересов. На политическом языке это не кто иной, как создатель коалиций.

Для характеристики его положения можно предложить две метафоры. Одна из них относится к компьютерной области, другая - к области организационно-деятельностных игр. Компьютерная метафора охватывает одну часть его функций, игровая - другую, пересекающуюся с первой, но не совпадающую с ней.

В первом случае губернатор отчасти уподобляется сетевому серверу, который осуществляет арбитраж процессов, соперничающих за ресурсы, обеспечивает систему семафоров и приоритетов, обслуживающую очередь обработки запросов и предоставления общесистемных ресурсов, управляет коммуникацией между процессами, поддерживает правильное выполнение протоколов и т.п.

Во втором случае это игротехник, разводящий, тот, кто направляет и пере направляет процессы энергетически не обязательно сильными, но точно приложенными воздействиями, выявляет и создает интересы и их субъектов, осуществляет коммуникацию, понимание и взаимопонимание между субъектами. При этом создаваемые им процессы могут быть как реально что-то делающими, так и выполняющими фальшь функции.

В соответствии с этим он должен проводить активную коалиционную политику относительно ряда естественных процессов деятельности:

Он должен уметь выявить реальных политических лоббистов и проводить в отношении активную коалиционную игротехническую политику.

Он должен уметь проводить такую политику по отношению к региональным элитам более низкого уровня, чем губернатор, то есть руководителям районов, городов и крупных предприятий.

Он должен проводить такую политику по отношению к другим регионам, к Москве и другим областям, причем не только к близким, но и к отдаленным, так как у него вполне могут быть интересы и относительно них.

При необходимости он должен уметь проводить игротехническую политику относительно зарубежья.

Он должен проводить игротехническую и отчасти психотерапевтическую политику по отношению к разным социальным группам населения, выделенным, между прочим, по разным основаниям. То есть он должен уметь делать разные разрезы населения области и, по каждому из разрезов выделяя группы, должен уметь правильно коалиционно к ним отнестись.

И, наконец, он должен уметь опережающе предлагать и простраивать новые горизонтальные связи как внутри области, так и с другими контрагентами.

Московская область вместе с Москвой за счет своего положения столичного региона с одной стороны и потенциально супердепрессивного региона с другой стороны является одной из тех территорий, которые наиболее заинтересованы в единстве страны и в сильной федеральной политике. Это позволяет губернатору Московской области, проводя сильную политику внутри области, не быть сепаратистом, потому что Московской, как, скажем, и Свердловской, области уходить не с чем, а потому и некуда, в отличие от Якутии или Тюмени.

Благодаря этому своему особому положению Московская область является идеальным полигоном любой общероссийской политики. В некотором смысле Московская область - это фрактально Россия в целом. И если мы считаем - а мы так и считаем, - что коалиционная политика есть необходимый выход для России, у губернатора есть большой шанс продемонстрировать это именно на территории Московской области. Этому способствуют и краткосрочные, чисто временные обстоятельства, обусловленные предстоящими вскоре президентскими выборами. Так что область может предложить модель того, что будет, если выберут хорошего президента. И это дает возможность на базе области как бы поддержать на президентских выборах подходящих кандидатов.

 

Стартовым шагом создателя коалиции является тезис наименьшего зла. В ситуации, когда власть обречена быть слабой, когда нет никакой эффективной политики, кроме игротехнической, когда силы раздроблены и продолжают бессодержательную борьбу, единственный способ для него начать процесс коалиции - это убедительно представить себя как наименьшее зло для каждой из соперничающих сил. Можно сказать, что это, по сути, есть странное совмещение стратегии Сталина после смерти Ленина и стратегии Рузвельта на его первых президентских выборах.

Описанные выше базовые идеологемы хорошо садятся на нашего кандидата благодаря особенностям его личной истории и исходному моральному складу. А в соответствии с особенностями его личной психофизики эти идеологемы ему нужно разукрасить визуально-психологическими сторонами, которые, по существу, сводятся к двум опосредованиям. Первое опосредование - это метафора региональной партии перемен в стиле ретро. Второе, почти синонимичное ему, - метафора региональной партии колбасы для всех. Но это не самостоятельные базовые идеи, а всего лишь психологические украшательства, стиль, накладываемый на те содержательные идеи, которые названы выше. Эти метафоры хороши тем, что являются опосредованием от общих, почти психофизических ожиданий населения области к личному стилю Гальченко. Личный же его стиль поддается изображению в духе таких положительных и сценочных мультперсонажей, как Черный плащ, Супермен, Микки или Майти Маус.

 

Глава I

 

Потенциальные лоббисты, имеющие интересы в Московской области

 

Имеется три типа потенциальных лоббистов:

Околообластные персональные физические лица, являющиеся фигурами федерального значения, в чьи феодальные интересы входит область.

Политические силы, значимо представленные на территории области как силы и субъекты.

Политические силы, не представленные значимо на территории области, но являющиеся потенциально электорабельными на ее территории.

К первому типу относятся два крупнейших общефедеральных магната: хозяин Москвы Юрий Михайлович Лужков и его главный оппонент в дворцовых играх Александр Васильевич Коржаков.

Ко второму типу относятся федеральные и региональные организации коммунистической и аграрной партий; местные промышленники и предприниматели, в особенности близкие к Конгрессу русских общин и его федеральной организации; местные чиновники районного и городского масштаба, по идеологии близкие к НДР, но сравнительно независимые от Черномырдина и Тяжлова. Кроме того, здесь же, как партнеры для переговоров могут быть использованы силы, в области не представленные, но потенциально могущие быть в ней субъектами. Это, прежде всего главнейшие политики из таких федеральных списков, которые, по их собственному пониманию, не имеют шансов на успех, но вышли на общероссийскую ярмарку политических невест, презентируя себя как таких, которые могут пригодиться. Характерный пример здесь - Поливанов.

Характерным примером политических лоббистов третьего типа, то есть обладающих только ресурсом электорабельности, является федеральное объединение "Женщины России", не имеющее никаких территориальных организаций в Московской области, но за счет рукопожатий на телеэкране способное принести нашему кандидату лишние голоса.

 

Базовые предложения Лужкову должны были бы строиться на том, чтобы он мог понять, что Гальченко - фигура более приемлемая для него, чем Тяжлов. Тяжлов для Лужкова - привычное зло, с которым можно договориться. Гальченко мог бы показать, что договориться с ним для Лужкова лучше. Предметом теневых переговоров послужило бы совместное использование ресурсов области. Но стало известно, что Лужков уже сделал ставку на Тяжлова. В такой ситуации - когда это решение уже нельзя переиграть - нашей стратегией становится выигрыш в имеющихся обстоятельствах. Для этого необходимо показать, что:

Гальченко сильнее Тяжлова (тут можно либо набрать больше голосов в первом туре, либо создать вокруг себя больше шума);

у нас есть определенные рычаги давления на самого Юрия Михайловича; для этого требуются наши переговоры либо с самим Александром Васильевичем Коржаковым, либо с кем-то из близкого круга лиц, значимых для Александра Васильевича.

На этом фоне мы должны публично продемонстрировать свою полную готовность к переговорам с Москвой (то есть с Лужковым), более того, должны утверждать, что никакой самостоятельной экономической политики в области без переговоров с Москвой нет.

 

Предметом переговоров с Коржаковым могла бы стать самостоятельная экономическая политика области по подъему оборонной промышленности. В имеющихся обстоятельствах, когда в России недостаточно выполняется основной закон торговли серьезным оружием, в соответствии с которым главным дилером выступает президент страны, мы можем предлагать Коржакову стать главным дилером или начальником над главным дилером по продаже серьезных изделий области за границу за большие деньги. Сверх того, мы, вероятно, можем предложить ему через Промрадтехбанк содействие в крупных инвестиционных проектах, связанных с привлечением крупного зарубежного капитала под переработку отходов на территории области. Это место наиболее интересное, поскольку входит в зону интересов Лужкова, а курируется по независимому от Лужкова каналу Коржаковым. И здесь наш кандидат как игротехник мог бы с выгодой использовать такое положение дел.

 

С коммунистической партией предмет переговоров простой. Гальченко говорит: "Я не коммунист, по-настоящему коммунистом никогда не был, я человек другого мировоззрения, но коммунисты представляют очень значимую часть населения нашей страны и нашей области и выражают уважаемые мной интересы этой части населения. К тому же по некоторым очень важным вопросам мои взгляды частично совпадают с взглядами коммунистов и в этих вопросах я готов с ними сотрудничать. Если я приду к власти, на такие-то и такие-то посты я назначу коммунистов".

По такому же принципу строятся переговоры с аграриями.

По похожей схеме строятся и переговоры с местными промышленниками и предпринимателями, но здесь у нас также имеется базовый интерес - через местную федерацию товаропроизводителей выйти не только на местный, но и на федеральные КРО, уговорить Скокова, чтобы он уговорил Лебедя как минимум не рекламировать Доркина, а как максимум публично пожать руку Гальченко.

Аналогичным образом строятся переговоры с рядом районных и городских глав администраций. Может быть, здесь хорошим каналом является приятель Гальченко Лукин-старший, который контролирует нескольких мэров.

Пусть также ходы на Поливанова, лоббистами здесь могут выступать те же люди, которые могут вывести и на Коржакова.

С лоббистами третьего типа, такими как "Женщины России", стратегия, видимо, тривиальна - надо просто узнать их реквизиты и самому к ним прийти.

 

Глава II

 

Основные принципы переговоров по коалиционному правительству

 

Предложения кандидата в губернаторы партнерам по коалиции будут исходить из следующей внутренней схемы представления о правительстве области.

Министерские посты делятся на три типа. Первый тип - сильное министерство, то есть министерство, контролирующее тот или иной политический ресурс. И это не обязательно полезные ископаемые, тут может быть, например, выдача лицензий и квот.

Второй тип министерства - слабое министерство, то есть министерство, действующее по затратному принципу.

Третий тип - специально создаваемые сильные министерства, курирующие специальные проекты, прежде всего проекты, связанные с взаимодействием Москвы и области, отчасти, может быть, проекты, касающиеся взаимодействия с другими субъектами федерации или заграницей (например, торговля вооружением). Такого рода министерства стоит оформлять как специальные вице-премьерские посты, где вице-премьер имеет право курировать все как сильные, так и слабые министерства, имеющие по принадлежности отношение к его проекту, но только по принадлежности.

Сильные министерства лучше держать под собой и под своей командой, а если продавать, то только за очень большой навар. Слабые министерства должны быть основным предметом торга с партнерами второго типа, то есть лоббистами субъективированного типа. Вице-премьерства должны быть специально созданным маркетинговым способом видом товара, который предлагается партнерам первого типа - Лужкову и Коржакову с их группами.

При этом в каждом из типов переговоров в первом их цикле мы спрашиваем у партнеров, чего они сами хотят, затем мы обдумываем эти претензии и делаем свои предложения.

 

 

Глава III

 

Электоральная карта и электоральная политика

 

Идеология договорного соглашения между политическими субъектами имеет под собой прочное основание культурно-социальной и образовательной однородности, в высокой степени присущей почти всей России. Эта однородность сложилась в результате культурной длительной изоляции от остального мира в советский период и в результате индустриальной однородности образования. Люди читали одни и те же книги и газеты, смотрели одни и те же фильмы и телепередачи. Иногда может даже удивлять сходство представлений об истории у людей с, казалось бы, сильно отличающимися уровнями образования и интеллекта.

Последние пять-восемь лет не смогли разрушить эту однородность. Пока они лишь посеяли первые семена дифференциации.

Если внимательно присмотреться к политическим движениям самых разных расцветок, то можно легко обнаружить огромное сходство в поведении лидеров, в типах общения функционеров, в их потребительских пристрастиях, в степени понимания общественных процессов, в структурах организаций и т.д.

Вполне уместным будет сказать, что и сторонники различных движений также имеют больше тождеств, чем различий, и уподобить их можно спортивным болельщикам, болеющим за разные команды. При этом пыл их за последние два года весьма поутих, и они начали лучше сознавать, что кумиры их, пожалуй, немногим лучше - если только вообще лучше - своих конкурентов.

Из всего этого, разумеется, глупо было бы сделать вывод, что теперь сторонникам разных движений все равно за кого голосовать. Глупо было бы также предположить, что на идею коалиции согласны все электоральные группы. Но около семидесяти процентов избирателей, по всей вероятности, к ней готовы. Вопрос лишь в том, удастся ли сделать ее определяющей их голосование.

Несмотря на всю вышеупомянутую однородность в России сложилось несколько различных этнокультурных общностей, что типично для стран, пытающихся войти в постиндустриальную эру. Самые крупные из них условно можно назвать "демократы", "патриоты" и "коммунисты". Первые являются сторонниками общественной модернизации России, хотят гражданских свобод, некоторые из них стремятся самостоятельно выбирать свой путь в жизни; вторые и третьи тяготеют к системе авторитарного правления и авторитарной морали, хотят, чтобы за них решали вожди, и поэтому склонны впускать в свое сознание вместо мыслей политико-идеологические штампы (по другим причинам - комплекс неофита - штампам, может быть, еще сильнее подвержена часть "демократов"); различаются же "патриоты" и "коммунисты" по историософским и религиозно-психологическим основаниям. "Коммунисты" склонны к высокой оценке советского периода истории и к псевдоатеизму, смешанному с бытовой суеверностью, "патриоты" тяготеют к православию и осуждают коллективизацию, расказачивание и т.п.

Имеется также довольно большой слой колеблющихся, эмоционально и психологически попеременно примыкающих то к одним, то к другим.

"Демократы" же естественно делятся на два подвида - "либералы" и "социал-демократы". Первые горячо уверовали в дошедшие до них упрощенные выжимки из теорий Мизеса и Хайека. Вторые чувствуют, что лучше опираться на собственный здравый смысл.

Основной причиной неудачи российских реформ стала, на наш взгляд, информационная война информационно финансово значительно более сильных в тот период активных либералов против активных социал-демократов, имевшая целью их моральное и политическое уничтожение посредством объявления их коммуно-фашистами. Естественно, что партии и движения коммунистов и патриотов от этого потерь почти не понесли, а скорее даже укрепились, получив в результате значительно большую электоральную поддержку, чем следовало бы из того, какая доля населения действительно разделяет их взгляды.

Социал-демократы же (здесь имеется в виду не партия с таким названием, а общественный слой) после тяжелого поражения в 1991-1993 годах только начали оправляться и информационно финансово по-прежнему довольно слабы. Так что для них сложилась довольно-таки парадоксальная ситуация: они составляют относительно наибольшую часть избирателей, а собрать свои голоса для своих партий не могут, так как помимо информационной слабости не имеют даже своего названия. В последнем, правда, их собственная вина, потому что даже сейчас они не знают, что являются социал-демократами.

Социал-демократы не имеют даже демократической идентификации, так как термин "демократы" в информационном пространстве сумели почти полностью присвоить себе либералы. Так что сплошь и рядом социал-демократы голосуют не за своих, а за партии, представляющие либо либералов, либо патриотов, либо коммунистов.

Естественно, что для нас они наиболее интересны, потому что и наш кандидат в этом смысле является социал-демократом.

 

Понятно, что отнюдь не всех избирателей из этих типов мы способны привлечь на свою сторону в ходе этой кампании, поэтому нам стоит выделить из них те группы, которые мы привлечь, способны, если постараемся.

Из коммунистов мы выделяем, так сказать, пенсионеров, то есть людей, которым мы можем предложить стабильную, относительно гарантированную жизнь по минимальному достатку и уважение в обществе. Из либералов мы выделяем тех краснопиджачников и старых номенклатурщиков (и следующих за ними подчиненных), которые хотят остаться со своим бизнесом в России, и обещаем им возможность личной и фирменной безопасности. Из социал-демократов (затрагивая здесь также хвосты либералов, патриотов и коммунистов) мы выделяем две группы: пассивную и активную. Пассивная группа должна послужить базисным элементом относительного большинства, по отношению к которому мы строим социал-демократическую политику, не употребляя самого этого термина. Активную группу мы окучиваем как интеллектуальную потенциальную элиту. При этом мы учитываем, что Московская область по составу избирателей является особой. Благодаря большому количеству научных городов, НИИ, оборонных и вообще хайтековых заводов доля ученых и инженеров в ней значительно выше, чем в среднем по России. А в этой среде довольно сильны идентификации себя с интеллектуальной элитой общества.

 

Глава IV

 

Экономическая политика

 

Москва стихийным, естественноисторическим образом хаотически наступает на область по многим разнородным каналам. В результате целостность области исчезает. Основное давление города на область идет по направлению свалок, кладбищ, дачных участков, дач, коттеджей, мусороперерабатывающих предприятий и т.п.

Наша задача - превратить нужду в добродетель и сделать этот естественный процесс управляемым. Нам нужно как бы договориться с колонизаторами. А для этого колонизатора нужно субъективировать, то есть нам нужно превратить трапперов в каперов. Тогда мы сможем с ними договориться. Но места для них мы должны придумать сами. Это и будут вице-премьеры.

Первый тип стратегии здесь связан с переговорами с Лужковым. Проекты, относящиеся к этому типу, могут быть связаны с развитием инфраструктуры области, то есть с дорожным строительством, строительством торговых точек и т.д. Отдельным под проектом может быть вынос за пределы Москвы вокзалов и железных дорог, поскольку область является транспортной развязкой города. Это может стать важным проектом, связанным с обновлением железнодорожного оборудования. Еще одна группа проектов связана с развитием социальной инфраструктуры области и касается в первую очередь жилищного и дачного строительства. Она в значительной мере касается не только землеотводов, но и расселения в области московских очередников.

В этой группе может быть выделен отдельный проект, связанный с продовольствием, так как у московской импортной мафии есть проблемы, решить которые гораздо легче во взаимодействии с областью. Московские импортеры, разумеется, заинтересованы в продолжение существования монополии импортных товаров, дающей им доход. Но, пользуясь инфраструктурой, имеющейся в Москве, не так уж легко обеспечить ритмичность поставок и наличие планируемых запасов. Иногда им приходится торговать почти с колес. Здесь можно предложить использовать ближайшие предприятия области для создания мелкого и среднего опта. Используя по назначению складские помещения и транспортные цеха предприятий, мы создадим новые рабочие места, превращая работников в кладовщиков, грузчиков, шоферов.

Это можно совместить с организацией направления другой части безработных на сезонные работы в деревню - это предмет переговоров с аграрной партией. Тем самым возникает еще один проект по продовольствию.

Вопрос продовольствия особенно важен, потому что тот, кто имеет ясный план обеспечения рабочих мест и снижения цен на продовольствие в области, а также в Москве, и сможет объяснить это избирателям, имеет хорошие шансы на избрание.

Последний вице-премьерский проект лужковского типа - это проект, связанный с экологией, с перепрофилированием существующего оборудования и предприятий и с привлечением инвестиций, а именно, организация переработки отходов. Здесь как раз интересы Лужкова пересекаются с интересами Коржакова.

Второй тип стратегии связан с попыткой субъективировать естественные процессы распада областной оборонки. И это предмет переговоров с Коржаковым. Он касается того, как можно частично перепрофилировать областную оборонку, частично использовать по-другому ее человеческий ресурс, на базе, например, воскресенской химии создать отрасль промышленности, производящую очистные сооружения. Он также касается проведения активной политики по торговле ракетами, самолетами, вертолетами, ракетными двигателями, турбинами.

 

Вице-премьерских проектов можно придумать еще очень много.

 

Глава V

 

Оппоненты

 

Напоследок самый интересный для избирателя вопрос: против кого мы предлагаем дружить?

Нам ясно, что ни Ельцин, ни Черномырдин не собираются отказываться от властного монополизма. Как уже говорилось, из-за малого централизованного ресурса такой монополизм не может быть эффективной политикой для России, не говоря уж о том, что легитимность их власти подмочена. Сохранение такого положения было бы также несправедливым в отношении других политических субъектов.

Поэтому мы находимся в неявной, но выраженной оппозиции к Ельцину, что не должно нам мешать договариваться как с Коржаковым, так и с Лужковым. И федеральным, и местным чиновникам мы намекаем, что так или иначе у государства скоро будет новый глава, Тяжлов же заложник Ельцина. Так что им (чиновникам) следует подумать о своем будущем и о сохранении своего нынешнего положения.

Одновременно с этим для избирателя нашим врагом мы объявляем разнообразных экстремистов. Поскольку в области почти нет экстремистов националистического толка, то образом врага мы должны сделать экстремистов либералов типа Гайдара, Борового, Новодворской, которые "тянут страну в пропасть", и экстремистов-коммунистов типа Сажи Умалатовой и Анпилова, которые в безумии хотят запихнуть страну в старую консервную банку, не понимая, что это уже невозможно и тоже вело бы в пропасть.

Вторым типом нашего общего врага для населения должны стать политические спекулянты типа Черномырдина и Тяжлова, которые хотят законсервировать страну на нынешнем уровне "развитого переходного периода", который приносит выгоды только пяти-восьми процентам населения, а всех остальных оставляет в известном месте. И всем нашим здоровым консерваторам мы должны точно объяснить, что стабилизироваться надо будет, но дайте сначала по сусекам поскрести хоть немножко, хоть где-нибудь переконтуить ситуацию, а после этого можно и стабилизироваться. Да, довели страну до такого состояния, что жить придется не очень хорошо, но только не так, как сейчас.

 

Rambler's Top100