Rambler's Top100

Михаил Денисов

 

Спор о «Поиске предназначения» Бориса Стругацкого

 

Не хотел я писать про этот «рассказ», потому что если тебе не нравится какое-то произведение и по службе к рецензии на него ты не обязан, то ты ее и не выдаёшь. Но братья Стругацкие и их произведения – важные для России явления, и о них постоянно заходит разговор. Вот и опять зашел разговор о них после «Шестых  чтений памяти А.Н.Стругацкого» 27 августа. Один хороший человек (я его назову, если он сам захочет) задал вопрос: а как вы (несколько человек собеседников) оцениваете творчество Аркадия и Бориса по отдельности по сравнению с совместным? Я дал определенный ответ: по-моему, у обоих по отдельности получалось значительно хуже, чем вместе, и притом примерно одинаково плохо. Но этот человек с этим совершенно не согласен – он считает, что Аркадий писал очень плохо, а Борис, наоборот, очень хорошо, практически на одном уровне с их совместным творчеством. При этом он ругает Бориса за «проэлитное» мировоззрение. По его мнению, Борис Стругацкий верит в заговор начальников против всего остального населения в общем-то во всех странах и в целом одобряет этот заговор, особенно «болея» за спецслужбы. А Аркадий, мол, был хорошим человеком, которого все любили, но Борис намного проницательнее и талантливее. А благодаря Аркадию произведения братьев не получались человеконенавистническими.

         Поэтому я решил «Поиск предназначения» перечитать. И, надо сказать, остался при своем мнении.

         Произведение это по размерам тянет на роман, а по содержанию находится между рассказом и повестью. Сам автор это прекрасно знает и, говоря об этом в самом произведении, пытается одного читателя как бы заклясть, а перед другим словно бы неуклюже извиниться.

         Морализаторство в этом произведении чрезвычайно поверхностное и сбивчивое, его как магнитом тянет к сингулярным ценностям, а ценности взаимодействия, имеющие основное значение, бегают где-то на заднем плане. Хуже того, имеющиеся в нем рассуждения о справедливости насквозь фальшивы: прямо не говорится, что бесполезных для общества людей надо морить голодом, но подразумевается. И действительно, что иное может означать вопрос, что же с ними делать? Имеется при этом в виду, что таких людей 99 процентов, потому что всех остальных, по мнению героя произведения, десятки миллионов. Герой вместе с автором как бы «не понимает», что талантливые люди не могут существовать в вакууме, по крайней мере, в теперешнем обществе. Например, для существования живого литературного процесса нужны отнюдь не только писатели, но и значительно большее число читателей. А ведь в молодости братья Стругацкие верили, что при правильном воспитании почти каждый здоровый человек может стать талантливым. Но дело даже не в этом – даже если у человека нет больших талантов, он не только может быть нужен обществу (а не только друзьям и близким), но и имеет права просто по факту рождения человеком.

«Поиск предназначения» практически нельзя отнести к фантастике, потому что, во-первых, он не тянет на философское исследование какого бы то ни было вопроса и, во-вторых, имеющаяся в нем «мистика» совершенно обыденна. А именно, одна группа «богов» замыслила реализовать проект клонирования людей. И для этого нашла подходящего подвижника. Одновременно с этим ей понадобился другой человек, который будет «сверхъестественной» охраной подвижнику и отвлекающей приманкой для противостоящих групп «богов». Эти другие «боги» постоянно лупят по охраннику, а первые неизменно его спасают – ровно до того момента, когда он перестает быть нужен в качестве охранника. Лупят «вторые» «боги» и по охраняемому, только несколько меньше – и в этом недоработка автора, потому что охранник стал общественно ярче охраняемого только в сравнительно пожилом возрасте.

         То есть у Бориса Стругацкого не получилось никакой фантастики, потому что фантастика – это повествование о том, как человек ломает планы «богов», а не исполняет их. В реальности намного чаще происходит последнее. Но приземленная литература уже никому не нужна. Приземленности еще хватает места – в науке, в философии, в практической жизни.

Об отсутствии в его произведении фантастики опять же отлично знает сам автор. Отсюда, например, происходят рассуждения его героя в молодости о ненужности философии как занятия, имеющего дело почти исключительно только с недоказуемыми и одновременно неопровержимыми рассуждениями. Это довольно спорно, хотя и не лишено смысла, но суть этого практически авторского отступления не в нем самом, а в перекличке с вопросом, может ли человек поломать планы «богов» или нет. Поэтому оно выглядит такой же неуклюжей отмазкой, как и разговор о «рассказе».

Отступление о Спинозе еще хуже – автор по существу показывает, что хотел бы солидаризироваться со Спинозой и что прогибаться под мир якобы нравственнее, чем пытаться заставить его прогнуться под человека.

Почему мнения героя должны считаться близкими к мнению автора? Просто по той причине, что им не противопоставлены противоположные мнения, а сами мнения героя поданы практически всерьез, если и с иронией, то не с уничтожающей.

         Моё резюме: «Поиск предназначения» – скучная вещь, и уровень её ровно такой же, как у сочинений Аркадия Стругацкого, то есть значительно ниже уровня совместного творчества братьев Стругацких.

 

 

 

Rambler's Top100