Rambler's Top100

Предлагаемая им реформа военной подготовки в гражданских ВУЗах равнозначна простой ликвидации этой самой военной подготовки. Для заполнения групп военной подготовки не наберется необходимого минимума желающих. Если студенту предлагается выбор между годичной службой солдатом и тремя-пятью годами службы офицером, то в 99 процентах случаев он выберет первое. При другом настрое он не пошел бы в гражданский ВУЗ, а выбрал бы военное училище.

Как это скажется на Министерстве обороны?

Очевидно, что ему хотелось бы сразу ликвидировать военную подготовку во всех гражданских ВУЗах и одновременно заставить служить выпускников, но чтобы не вызывать «шокированной» реакции в обществе, Министерство предлагает «постепенный переход». Если бы законодатель согласился на это предложение, Министерство обороны предстало бы в еще худшем свете, потому что после практического применения новых правил оказалось бы, что значительная их часть просто не имеет предмета, то бишь работающих военных кафедр. И тогда все стали бы обвинять Министерство либо в лицемерии, либо в непроходимой тупости.

В самом Министерстве обороны, очевидно, рассчитывают, что законодатель внесёт в его предложения «смягчающие» поправки, и поэтому был предложен некий максимум. Но максимум должен быть неприемлемым только для того, кому его предлагают, а не для того, кто предлагает.

 

Хотя в предложениях Министерства обороны есть очень здравая компонента, заключающаяся в том, что девятнадцатилетним необразованным сельчанам не удастся учредить дедовщину над двадцатитрехлетними образованными горожанами, они всё-таки содержат в себе угрозу государству. Когда студентов в начале двадцатого века забривали, это вызывало ненависть всего образованного сословия. Когда в восьмидесятые годы отменили фактическую альтернативную службу, то есть так называемую «бронь» для тех, кто еще не имел высшего образования, реакция была схожей. То есть попытки заставить служить тех, кто этого не хочет, были важной составной частью крушения государства. В этом отношении положение дел только ухудшилось, потому что служить не хотят еще сильнее.

Как с этим бороться?

Государство должно идти на уступки населению, а не упрямо стараться подавить его сопротивление при помощи гнилых заходов, таких, как восстановление института фельдфебелей, направленное вроде бы на уменьшение дедовщины – потому что раньше, при них, её не было.

Нужно радикально повысить зарплату солдат – как минимум до пятисот долларов в месяц. Быт солдата должен быть максимально приближен к быту офицера – у офицеров не должно быть кричащих привилегий. Обязательность казармы для солдата и необязательность для офицера есть форма рабовладения. При хорошей зарплате солдаты никуда не побегут, потому что такой зарплаты им сразу никто не даст даже просто на гражданке, не говоря уж о том, чтобы получать ее «в бегах».

Нужно дополнительно выделять каждый год как минимум по пять миллиардов долларов на увеличение доли контрактников, переобучение офицеров и переоснащение вооруженных сил – тогда вся военная реформа завершится за шесть-восемь лет. Вот на что среди первых приоритетов надо тратить «лишние» нефтяные деньги!

Все реформы должны стать популярными, то есть народными. Они должны нести выгоды бедным и подчиненным и ограничивать начальников и богатых. А до сих пор, начиная с 92-го года, практически всё, кроме частично взимаемой меньше года сырьевой ренты, было направлено противоположно.

 

 

 

Rambler's Top100