Rambler's Top100

От редакции: про «Гарматкина» и «Дебелого» это всё же анекдот; кроме того, мы выбросили один лингвистически неправильный, хотя и популярный оборот.

 

 

 

Сергей Жильцов

 

Дранг нах остен

 

«В поведении больших масс людей – народов, наций – проступает что-то общее с поведением человека, лишенного чувства боли. Никогда не знавшего, что такое боль. И потому способного на самые замечательные эксперименты со своим телом…»

Андрей Лазарчук


«Мы к вам заехали на час. Привет, бонжур, хэллоу!», - язвили журналисты по поводу первого визита Виктора Ющенко в качестве президента. Из Москвы украинская делегация сразу же улетела в Страсбург. Визит вежливости состоялся. Реверанс перед восточной Украиной был сделан. Приняты к сведению слова Владимира Путина: «Россия никогда не работает закулисно на постсоветском пространстве, даже с оппозицией мы не работаем в обход действующего руководства той или иной страны. Это в полном объеме касалось и касается Украины. Мы и в последнее время делали именно то, что от нас просило действующее украинское руководство».

***

Итоги «оранжевой» революции многим жителям запада Украины и Киева внушают оптимизм, основанный на мифической вере в доброго царя и уверенности, что хуже, чем при Кучме, жить просто невозможно. Благодаря информационной обработке средств массовой информации, которые на протяжении месяцев создавали демонический образ Виктора Януковича и благопристойный, привлекательный – Виктора Ющенко, Украина не только получила новую власть, но и обострила старые «болячки», которые консервировались на протяжении всего периода независимости. Основной проблемой современной Украины остается регионализм, шагнувший из скрытого недовольства на простор.

Одним из главных результатов «оранжевой» революции стало закрепление в украинском обществе четкого разделения страны на две части по идеологическому принципу. Противостояние регионов, поддержавших Ющенко, и регионов, которые ориентировались на Януковича, стало закономерным продолжением политики, проводимой центральными органами власти в течение всех лет независимости.

Вспомним ситуацию, сложившуюся накануне провозглашения этой самой независимости. Проходили массовые выступления более активных и радикальных представителей западных регионов Украины, прежде всего галичан, поддерживаемых США и Европой. Благодаря им представитель Компартии Леонид Кравчук сумел провести референдум о независимости Украины, а затем переиграть Бориса Ельцина, фактически вынудив его денонсировать Союзный договор, что привело к ликвидации СССР. «Героические» действия Кравчука привели к его избранию первым президентом независимой Украины. При этом Кравчук не был поддержан востоком республики, сохранявшим тесные связи с Россией. Здесь надеялись, что отделение Украины будет временным и недолгим казусом новейшей истории. Даже новые государственные символы Украины не были восприняты населением востока и юга страны, на многих сельсоветах еще долгое время висел красно-синий флаг, а офицеры на фуражках носили советские кокарды.

Но власти Украины сделали ставку на идеологию националистического запада, боровшегося за независимость. Парадокс ситуации состоял в том, что, хотя борцов за независимость Галиции было достаточно много, они не имели ни теоретических знаний, ни практического опыта государственного строительства. В такой ситуации основные посты в экономике, финансах, политике продолжали оставаться в руках бывших представителей Компартии, а галичанам была отдана сфера идеологии и культуры. Националисты ставили перед собой задачу уничтожить все русское: неоднократно направляли в парламент закон, предлагающий под угрозой уголовного наказания запретить употребление русского языка в общественных местах. В государственных учреждениях вводились надсмотрщики, в обязанность которым вменялась слежка за тем, чтобы госслужащие не говорили по-русски даже между собой. За это полагался штраф.

Постепенно становилось ясно, что столь жесткие меры по насильственной украинизации приводят не только к отторжению населением восточных регионов и Крыма всего украинского, но и значительно затрудняют экономические связи с Россией и другими бывшими советскими республиками. Тогда ускоренное внедрение «украинства» на всей территории страны притормозили. Зато оно приобрело государственный масштаб и плановость. Русские школы в столице и западных регионах стали ликвидировать, учителей и преподавателей вузов обязали переводить свои курсы на украинский язык, несмотря на отсутствие соответствующих учебников и низкий уровень развития украинского языка в отдельных научных отраслях. Начали появляться неологизмы, вызывавшие смех даже у исконных украинцев. Например, «мутра» – гайка, «слухалка» – телефонная трубка, «скрынька перепехунцив» – коробка передач, «пыхвознавець» - гинеколог.

Под такие «художества» разрабатывались государственные программы, создавались институты и выделялись бюджетные средства. Вскоре завзятые украинцы стали понимать, что на «украинстве» можно неплохо заработать. «Украинство» стало профессией, приносящей хорошие прибыли. Через представителей в парламенте периодически лоббировались законы, которые еще больше вызывали раздражение населения восточных регионов и даже предпринимателей. Так, например, был принят закон (впоследствии отмененный), согласно которому рекламные объявления в СМИ должны были в обязательном порядке выходить на украинском языке. Александр Пушкин должен был называться Сашко Гарматкин, Лев Толстой – Левко Дебелым и т.п.

Так идеология «украинства» становилась государственной. Русский приравнялся к языку национальных меньшинств, хотя на нем говорит около половины населения страны. Но представители галицкого «украинства» продолжали спекулировать на национальном вопросе. Обвиняя Москву в дискриминации украинцев, живущих в России, они заявляли, что здесь не создано достаточного количества украинских школ. В этом же обвиняли руководство Крыма и восточных областей. Эксперты, правда, называли это подтасовкой фактов, призывая исходить не из национальной (этнической) принадлежности, а из того, какой язык тот или иной гражданин Украины считает родным. Большинство русских, живущих в западных областях Украины, считают родным языком украинский, а украинцы, живущие в восточных областях и в Крыму, – русский.

Националисты препятствовали проведению всеукраинского референдума для решения языковой проблемы, ссылаясь на статью 10 Конституции, в которой государственным языком определен только один - украинский. Через систему образования в умы молодого поколения стали постепенно, но настойчиво внедряться постулаты о том, что врагом всего украинского остается Россия, «угнетавшая» Украину, а во времена Советского Союза бессовестно грабившая ее природные богатства. История отношений русского и украинского народов искажалась в угоду галичанским министрам культуры, образования и науки. В результате оказалось, что сотрудничавшие с гитлеровцами бойцы Украинской повстанческой армии были «борцами за независимость» Украины, а воины Красной армии – оккупантами, которые издевались над украинскими девушками, отрезая у них на допросах грудь. Все это совершенно серьезно обсуждалось на государственном уровне и передавалась по государственным каналам СМИ.

Европа же подавалась как освободительница от «империи зла» в лице Советского Союза, правопреемницей которого стала Россия. «Имперские» устремления России строго осуждались, а имперские устремления США преподносились как благо для Украины.

Самым печальным стало то, что Россия самоустранилась из информационного пространства Украины. Небольшое количество российских газет, которые продавались в киосках Украины, стали практически недоступны массовому читателю из-за дороговизны. Адаптация таких изданий как «Труд», «Комсомольская правда в Украине» и некоторых других выхолащивалась в угоду галичанам. Словом, политика России до большинства населения Украины доходила в столь искаженном виде, что порой ее невозможно было узнать.

Оригинальной была и проводимая находившимися у власти галичанами политика перераспределения средств через государственный бюджет: в пользу западных областей. Из средств, которые Луганская область перечисляет в сводный бюджет страны, обратно она получает 51%, Донецкая – 36%. При этом Винницкая – 151,1%, а Волынская - 228%. В период массовой убыли населения на востоке страны убыль населения на западе была нулевой, а в некоторых областях даже наблюдался прирост.

Такая же картина сложилась и с экологией. В то время как в Донбассе, Луганске, Мариуполе, Днепропетровске и других промышленных городах востока население страдает от вредных выбросов, на западе активно развивают экологический сельский туризм.

Украина уже проходила противостояние востока и запада в 1918-1920 годах. В период существования Центральной Рады давление галичан приводило к тому, что восток отсоединился от запада и даже начал с ним войну. В результате вся Украина была оккупирована немцами. Однако уроки истории так ничему и не научили галичан, которые по-прежнему считают себя носителями истинного «украинства». Своим отношением к русской культуре «шароварники» крайне раздражают жителей промышленно и технически развитых восточных регионов. Киоскеры, продающие украинские газеты на русском языке, жалуются, что приезжающие в столицу «щирые» украинцы с запада чуть ли не с кулаками требуют от них выбросить газеты на «оккупационном» языке и отвечать им только на государственной мове.

В этой связи понятно недовольство жителей востока, которые опасались прихода к власти не самого мягкотелого Виктора Ющенко, а его влиятельного националистического окружения. События последних месяцев привели к тому, что отношения востока и запада испортились окончательно. Если раньше жители двух регионов были достаточно терпимы друг к другу, то сегодня высказывают открытое недовольство. Население восточных регионов так и не признало победителем Ющенко, тем самым предопределив высокий накал эмоциональных столкновений и политических баталий.

Главная проблема, которую предстоит решать Виктору Ющенко, – «проблема востока», сохранение хотя бы видимости единства страны. Между тем парламентские выборы, не решавшиеся годами экономические проблемы, сложности в реализации внешнеполитического курса, когда необходимо будет оправдать ожидания Запада и одновременно не поссориться с Россией – все это оставляет мало пространства для маневров.

Но повода для отчаяния у нового президента пока нет. Проблема восточных регионов заключается в отсутствии ярких лидеров, способных возглавить и направить в нужное русло электоральные настроения. У политиков с востока отсутствуют навыки политической борьбы в кризисных условиях, когда утрачены командные высоты в правительстве и правоохранительных органах. Отсутствует моральная готовность противостоять «накатам» налоговой службы, прокуратуры. Словом, ожидать жесткой оппозиции новому главе государства со стороны политических сил востока не следует.

Тем не менее новой украинской власти придется добиваться симпатий востока, что будет непросто в условиях политической трансформации.

 

 

 

Rambler's Top100