Rambler's Top100

"Черта оседлости была защитной мерой от коренных нерусских народов"

       Вице-президент Института национальной стратегии развития Виктор Милитарев рассказал корреспонденту "Власти" Виктору Хамраеву, чем "цивилизованные националисты" отличаются от "нецивилизованных".

       -- Ваши соратники из Евразийского союза молодежи увязывают патриотизм с русским "цивилизованным национализмом" и даже отождествляют эти понятия...
       -- Это естественно.
Для националиста интересы своей страны и своего народа всегда важнее интересов чужой страны и чужого народа. Эта идеология чрезвычайно важна, когда страна и нация в кризисе. А когда мы имеем сильную страну и сильную нацию, то националистическая идея отходит на второй план.
       --
Разве можно сделать многонациональную Россию сильной, провозгласив лозунг "Россия -- для русских!"?

       -- Можно, если в "русский" вкладывать гражданский смысл, а не этнический. Но я категорически против того, чтобы называть Россию многонациональной. Государствообразующий русский народ -- это 80% населения. Так что наша страна мононациональна по всем цивилизованным мировым критериям. Есть русские, а все остальные -- национальные меньшинства, обладающие всей широтой прав.
       -- А как прикажете относиться к тем, кто, например, требует: "Татарстан -- для татар"?
       -- Тезис выдвинут татарским общественным центром. И я не могу его поддержать. Так сложилось, что мы с татарами живем вместе и чересполосно. На территории России нет места компактного проживания татар, где бы они составляли большинство в 80%. В самом Татарстане их лишь несколько больше половины населения. Но при этом я остаюсь твердым сторонником наличия национальных республик, чтобы наши братья не чувствовали себя ущемленными. Понятно, что есть проблемы, потому что есть братские народы -- подавляющее большинство.
       -- А есть и небратские?
       -- Ну это уже зависит от самих национальных меньшинств. Среди татар, к примеру, 90% относится к русским дружески. А, скажем, среди чеченцев ситуация другая. Сложная. Я же не могу назвать чеченцев нелегальными иммигрантами -- они граждане России. Но раз в составе России существует народ, настроенный русофобски, то хотелось бы, чтобы он имел компактную территорию проживания.
       --
Черту оседлости, что ли?

       -- Думаю, что да. Я все больше прихожу к выводу, что по поводу черты оседлости у моих еврейских предков было слишком много невротических комплексов и преувеличений. Сейчас, живя в городе, где много незаконных мигрантов, я начинаю понимать, что черта оседлости была защитной мерой от коренных нерусских народов. Сначала такой народ надо по-хорошему культурно ассимилировать, то есть ввести его в рамки русской культуры, чтобы потом дать ему возможность свободно мигрировать.
       --
Кто будет судить, братский это народ или небратский? И как вводить ограничения для небратских?

       -- По презумпции невиновности все российские народы братские. А на русофобию, будь она среди чеченцев, незаконных мигрантов или московско-питерской либеральной интеллигенции, реакция может быть только культурной, а не политической. Реагировать можно неподатием руки, пощечиной, непокупкой газет, проведением кампании "Не слушать 'Эхо Москвы'". Но никак не административными мерами.
       --
А есть ли у "цивилизованных националистов" гарантии, что они не нарвутся где-нибудь на улице на "нецивилизованного" с бейсбольной битой?

       -- А с чего можно было бы заключить, что у нас в стране есть социальная база для массового распространения шовинистического экстремизма? Доля фашистов-нацистов у нас не больше, чем в любой развитой стране.
       --
Но вам не кажется, что народ может привести к власти "нецивилизованных националистов", которым вы заметно уступаете по части прямого действия?

       -- Опасность такая существует. Русские нацисты придут к власти, если русский "цивилизованный национализм" будет разгромлен действующей властью, если либералы будут продолжать издеваться над страной, не считая нужным иметь социальную политику и поддерживая страну в состоянии искусственной бедности.

 

 

 

Rambler's Top100