ТОВАРИЩ
ТЕМЫ ЗАСЕДАНИЙ КЛУБА "ТОВАРИЩ"
НОВОСТИ
| КЛУБ
| ТОВАРИЩ, ВЕРЬ!
| ОБЗОР ПРЕССЫ
| АНАЛИТИКА
| КРИТИКА
| ФОРУМ

Клуб работает с 7 августа 2003 года



ЭКСПЕРТНАЯ ЛЕНТА

Виктор Милитарев: Еврейский вопрос в России

(вступительное слово по теме на семинаре 22 января 2004 года)

По существу я просто собираюсь сделать то, что нам заповедал более 50 лет тому назад Василий Витальевич Шульгин, то есть, наконец, сделать тему русско-еврейских отношений внутри большого русского народа предметом открытого обсуждения, снять с нее табу, то есть снять с нее оттенок стыдного, запрещенного разговора. И я хочу попытаться накидать несколько штрихов описания того, как эта тема традиционно выглядит в глазах русских евреев и в глазах русского этнического большинства, проблематизировать оба этих подхода и попытаться дать, таким образом, поле для реального обсуждения вопроса.

Но сначала из внешней точки зрения. В вопросе о роли евреев в мировой и российской истории присутствует некая загадка. Этой загадки касаются наиболее авторитетные из русских исследователей еврейского вопроса, то есть Солженицын и Шафаревич, касаются ее очень осторожно, потому что понимают, что выходят тут за пределы позитивной науки. Отчасти отсылают, видимо, к православному вероучению и к тематике бывшего богоизбранного народа.

Но мне бы хотелось акцентировать собственно загадочность. Я имею в виду вот что. Поразительно – Шульгин в десятые годы отказывался говорить «социалистическая пресса», «либеральная пресса», он говорил «еврейская пресса». В этом, конечно, была довольно сильная натяжка, потому что в этих газетах работали не только евреи и сущностью этих газет была идеология не сионизма и не талмудизма, это были меньшевистские, большевистские, кадетские и так далее газеты. Но в этой почти на грани оскорбления полушутке была правда. Потому что это фантастика: не успели евреи в России эмансипироваться, и одним непонятным коротким движением они оказались большинством журналистов почти во всех русских газетах начала века за исключением газет «Союза русского народа» и монархистов.

Это непонятно. Это напоминает миграцию леммингов. Как будто люди, не отдавая себе отчета, действуют под влиянием направляющей их невидимой силы. Что я имею в виду?

Почему евреи идут в музыку или математику, с некоторым трудом, но понятно, можно придумать объяснения, так как музыка и математика это интересные, как бы элитные виды деятельности. А пресса – ну, это как милиция или как учителя. Вы бы удивились, обнаружив, что евреи или армяне составили большинство русских учителей. Это массовая профессия, она унтерская.

Точно так же мы видим, что и сегодня в Европе и в Соединенных Штатах еврейский капитал и еврейские сотрудники действительно составляют большинство в значительном числе секторов прессы.

Мы видим точно так же загадочное явление, когда в какой-то момент, то есть в десятые годы перед первой мировой войной и в значительной мере в тридцатые годы перед второй мировой войной, получилась странная ситуация, что почти все руководство социал-демократических партий во всем мире, то есть 60-70 процентов ЦК, оказалось еврейским. Например, когда немецкая социал-демократия после революции восемнадцатого года распалась на собственно социал-демократическую и независимую социал-демократическую партии, то в независимую все евреи ушли, неважно, правые или левые. Когда масса людей, не связанных друг с другом, не находящихся в поле действия государственного регулирования, пропагандистской кампании, вдруг перемещается из точки А в точку Б, это загадка.

Еще одна фантастическая вешь: в советское время имелась система кадровых ограничений для лиц еврейского происхождения, мы имели центральное телевидение, которое тщательно оберегалось не только от евреев, но даже от евреев-полукровок и четвертькровок. И вдруг, после того как в конце перестройки и в начале правления Ельцина эти ограничения были сняты (а я хорошо помню, что когда Анпилов вел первые митинги к Останкино, а это был 92-ой год, то сотрудницы старого советского телевидения говорили, что вот он нас считает евреями и нам перед евреями сейчас стало стыдно, как мы их на телевидение не брали), через два года почти во всех российских федеральных СМИ, конечно, не как до революции, не до 70 процентов сотрудников, мы обнаруживаем если не еврейское большинство, то значимое еврейское меньшинство.

Мне ничего не известно, чтобы среди евреев шла пропагандистская кампания, что нет лучше профессии, чем журналист. Про скрипку такая кампания была: вот, мол, как здорово быть скрипачом, как здорово быть математиком или шахматистом. Никакой такой системы не то что рекламы, а сарафанного радио, которая ходила бы между еврейскими семьями и рассказывала о прелести работы в СМИ, не было.

Более того, евреи сами не заметили, как захватили прессу. И зачастуют они этого даже не видят. Когда им об этом говорят, они совершенно искренне поражаются такому заявлению – «как это захватили? ведь журналисты разные…»

Более того, как правильно рассказывает Сергей Георгиевич Кара-Мурза, на Западе этот процесс осознан, все знают, но об этом не принято говорить. Он приводит слова своего испанского товарища- социалиста, который сказал ему – «а ты что, не знаешь, кто прессой владеет?» «Кто?» – сказал якобы наивный Сергей Георгиевич. «Ну как, ну они», – сказал ему испанец.

Следующий пункт: для меня точно так же удивительно, как в ходе перестройки и ельцинских реформ неожиданно обнаружились сотни, а может быть, и тысячи евреев-банкиров и финансистов, причем влиятельных, и среди них десяток или даже пара десятков сверхбогатых. На меня совершенно не действуют еврейские разговоры про то, что это, де, у нас в генах. Не знаю я никаких таких генов. Главное, была видна отчетливая потеря культурной преемственности. Как произошла регенерация? Мне это совершенно недоступно. То есть здесь я опять вижу загадку. Дело же не в том, что при Ельцине определенной группе лиц разрешили воровать, а в том, почему среди успешных ворюг так много евреев.

Дальше идут взаимные непонятки между евреями и русскими. Речь идет о двух бытовых легитимациях.

Во-первых, это еврейская бытовая легитимация, с которой вы, возможно, знакомы недостаточно. А именно, это странная уверенность низового заурядного еврея, что евреи хорошие, что они никогда никому ничего плохого не сделали, и каждый, кто в этом усомневается, есть исключительно недостойный, неблагородный, подлый человек. Вспоминая себя семнадцатилетним подростком, когда у меня баки еще были забиты «еврейскими штучками», я вспоминаю, что на любое, даже на абсолютно невинное замечание Солженицына типа, что комиссары евреи были более жестокими, чем русские, потому что их не связывало с этим крестьянином ну никакого культурного единства, потому что это для них была чужая страна, слушайте, я читал это и думал: «Нет, ну какая сука! Как он смеет так оскорблять невинных людей! Как он вяжется!»

Но оказавшись на второй стороне этой дискуссии, я все время слышу аргумент, который меня так же не удовлетворяет, как вот эта вышеупомянутая «торговля холокостом» в широком смысле. А именно, я обнаруживаю, что у массового русского относительно евреев, как и относительно других меньшинств, существует устойчивая уверенность в том, что это сплоченная группа уровня секты или корпорации, занимающаяся постоянной, неизбывной взаимопомощью.

Этот штамп я обнаружил сильно выраженным в русской литературе 19-го века лет за десять-пятнадцать до того, как евреи вылезли. Оказывается, так думали о русских немцах. Остзейские бароны и правда, наверное, все друг друга знали. Но так думали о всех немцах. Хи-хи, коллеги, но, оказывается, так думали и о поляках.

Итак, имеется система непоняток. К ним относится, мягко говоря, неоднозначная роль еврейского меньшинства в Октябрьской революции и в последовавшем за ней. Но я хотел бы подчеркнуть, что здесь есть и такая очень важная неоднозначность: хотя патриоты сейчас любят пользоваться теорией, что были плохие жидокоммунисты до тридцатых годов, а потом появились хорошие русокоммунисты, но в общем-то наше виденье проблемы зависит от другого, от того вообще, в какой мере мы белогвардейцы, а в какой мы красноармейцы. То есть, грубо говоря, все-таки для меня выглядит очень пикантно, когда люди выступают сторонниками красных, тем не менее повторяют все аргументы белых. И это напоминает известную шутку о том, что Октябрьская революция – это результат жидомасонского заговора, и мы готовы умереть, защищая ее достижения. Все-таки, Геннадий Андреевич, я еще раз говорю, либо крестик снимите, либо трусики наденьте.

Но что невозможно отрицать, так это то, что среди еврейской интеллигенции очень силен карьеризм и чувство конъюнктуры, причем часто сопряженные с самообманом. Массовое обращение людей, которые до этого бегали к Лосскому и Франку на религиозно-философские семинары или хотя бы сочувствовали деятельности такого рода кружков, в искренний большевизм в течение одного семнадцатого года среди еврейской интеллигенции было во много раз более интенсивным, чем среди остальной части нашего большого народа.

Всё это же мы имели счастье наблюдать и сами в ходе известных событий 1988-1993 годов. Мне очень огорчительно, но среди более или менее известных людей, являющихся противниками ельцинско-гайдаровской гнусности, евреев можно пересчитать на пальцах одной руки.

И наконец, может быть, базовая тема, на которую я хотел бы получить ответ в ходе всего обсуждения, это насколько быть евреем есть результат «ипостаси», а насколько – природы. То есть базовый вопрос, который я задаю, это насколько добровольно, а насколько обусловленно быть евреем для практически ассимилированных.

Что я имею в виду? Имея еврейское происхождение и живя в большом почвенном народе, можно выбрать свое еврейство, то есть стать верующим, активистом религиозной или светской организации. Но подавляющее большинство русских евреев ассимилированы и хотят быть ассимилированными, хотят быть русскими. Тем не менее они наталкиваются на очень упругий протест – очень часто в русском патриотическом движении я слышал такую точку зрения: «а куда тут деваться? кто кем родился, тот всегда будет за своих». То есть, чтобы человек ни делал, он все равно обречен и на нем стоит отметина и т.д. Замечу, что в этом есть нечто по-настоящему оскорбительное, потому что мои коллеги-оппоненты высказывали эту точку зрения не как нуждающуюся в доказательстве, а как банальность.

Итак, я формулирую вопросы, резюмируя изложенную проблематику.

Существуют ли механизмы групповой солидарности евреев, делающие их субкультурой или субэтносом большого российского народа, и если существуют, то как их можно описать? К этому вопросу подвопрос: являются ли эти механизмы негативными, то есть являются ли они механизмами объединения против большинства?

Существуют ли типологические признаки, не зависящие от воли носителя, однозначно определяюшие носителя русской культуры как члена еврейского субэтноса? Подвопрос: являются ли эти признаки (или хотя бы часть их) негативными, то есть такими, которые дают основания предъявлять критику?

Существуют ли препятствия ассимиляции евреев со стороны евреев? Существуют ли препятствия ассимиляции евреев со стороны русских? Существуют ли препятствия ассимиляции евреев со стороны третьих российских наций?

Действительно ли русская интеллигенция после семнадцатого года почти полностью взаимно ассимилировалась с евреями?

Можно ли говорить о коллективной вине евреев в адрес русского народа? Например, многие люди, не любящие Советскую власть, описывают ее как геноцид евреями русского народа.

Можно ли говорить аналогично, как настаивают многие евреи, о коллективной вине русских в адрес евреев и если нельзя, то почему?

Существуют ли основания вообще ставить эти два вопроса о коллективной вине?

Может ли еврей быть русским патриотом и что этому препятствует?


ЧИТАЙТЕ
"Товарищ" рекомендует: приступаем к созданию рейтинга литературных произведений

ЭКСПЕРТНАЯ ЛЕНТА
  • Павел Святенков: Еврейский вопрос в России
  • Леонтий Бызов: Еврейский вопрос в России
  • Армен Асриян: Еврейский вопрос в России
  • Виктор Милитарев: Еврейский вопрос в России

  • ТОВАРИЩ, ВЕРЬ!
  • Тимур Шаов: Товарищи ученые
  • Анатолий Беляев: Мы не вышли с тобой
  • Александр Харчиков: Белый дом
  • Александр Харчиков: Реквием-93
  • Майя Алексеева: Когда придут наши
  • Николай Прилепский: Полугодовая панихида
  • Александр Крылов: Я не погиб...
  • Страна, которая где-то есть

  • ОБЗОР ПРЕССЫ
  • Интервью Владислава Суркова "Комсомольской правде"
  • Михаил Ходорковский: Кризис либерализма в России

  • АНАЛИТИКА
  • Сергей Черняховский: Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ)
  • Армен Асриян: Стерегущие дом
  • Михаил Денисов, Виктор Милитарев: Безвременные грезы российских либералов
  • Виктор Милитарев: Консерватизм и социал-демократия: параметры альянса

  • КРИТИКА
  • Михаил Денисов, Виктор Милитарев: Феноменология повседневной черной магии
  • Михаил Денисов, Виктор Милитарев: Русскоязычная фантастика как теневой духовный лидер

  • ССЫЛКИ
  • АПН
  • ФОРУМ - открытая электронная газета
  • Газета "Спецназ России"
  • ТРАДИЦИЯ
  • STOPPER
  • Михаил Харитонов. Ненаучная фантастика
  • КРЕМЛЬ.ORG
  • Полярная звезда
  • Журнал Виктора Милитарева
  • Информационное агентство РОСБАЛТ









  • поиск информации



    НОВОСТИ
    | КЛУБ
    | ТОВАРИЩ, ВЕРЬ!
    | ОБЗОР ПРЕССЫ
    | АНАЛИТИКА
    | КРИТИКА
    | ФОРУМ

    Полное или частичное копирование материалов
    приветствуется со ссылкой на клуб "Товарищ".
    Rambler's Top100


    По вопросам сотрудничества пишите info@ctvr.ru