ТОВАРИЩ
ТЕМЫ ЗАСЕДАНИЙ КЛУБА "ТОВАРИЩ"
НОВОСТИ
| КЛУБ
| ТОВАРИЩ, ВЕРЬ!
| ОБЗОР ПРЕССЫ
| АНАЛИТИКА
| КРИТИКА
| ФОРУМ

Клуб работает с 7 августа 2003 года



АНАЛИТИКА

Сергей Черняховский: Коммунисты между вчера и завтра

За время, прошедшее после избирательной кампании 1999-2000 гг., неоднократно объявлялось об окончательном историческом поражении коммунистов в России.

Говорилось, что они проиграли выборы, их электоральная поддержка снизилась, да и число мандатов в парламенте сократилось. Говорилось, что они целиком интегрировались с режимом Путина и полностью утратили самостоятельную роль. Говорилось, что в 2000 году впервые у правительства появилась возможность принимать бюджет без учета их мнения. Говорилось об их политической смерти и тогда, когда удалось провести через Думу Земельный Кодекс.

Надо отметить, что в современной истории России об уничтожении коммунистов говорится, начиная с 1990 года, и каждый раз, примерно через полгода после очередных "похорон" выясняется, что они вновь вернулись на политическую арену с большими, чем накануне этих похорон, силами.

Это заставляет предполагать, что если их в какой-то момент времени и "похоронят" в последний раз - то аккурат за полгода до их полного возвращения к власти.

Выборы 1999-2000 годов не были поражением коммунистов – все, кто всерьез анализировал электоральную статистику этой кампании, могли убедиться, что их реальная поддержка возросла.

Они получили меньше голосов в субъектах РФ с управляемым голосованием, где оппозиционные Кремлю лидеры поддержали новые партии власти, но возросла в иных, в частности, нетрадиционных для их поддержки регионах.

Три основных итога их избирательной кампании:

1. Существенно, до полутора раз, возросла поддержка коммунистов со стороны населения крупных индустриальных центров - в частности, Москвы, Ленинграда (Санкт-Петербурга), Свердловска (Екатеринбурга);

2. Резко выросла их поддержка на востоке страны;

3. Хотя часть голосов в южных, "патриотических" регионах ушла от коммунистов к "Единству" и Путину, заметно выросло голосование за них в северных регионах, то есть там, где они традиционно были слабы. Иначе говоря, голосование за них изменило свой характер с "патриотического" на социально-классовый.

Сокращение их мандатов в парламенте развязало коммунистам руки, освободив от опасливого голосования за инициативы власти в целях смягчения конфликта с ней: появилась возможность вернуться к нормальному для них демонстративно негативного голосования против любых инициатив буржуазного парламента с целью концентрировать на себе все протестные ожидания.

Весной 2001 года, инициировав вотум недоверия правительству, они не только активно вмешались во внутреннюю борьбу властных кланов, но и поставили все фракции, ранее выступавшие с критикой власти, в смешное и нелепое положение, заставив своих оппонентов в решающий момент поддержать эту власть и, тем самым, лишив их морального права на эту критику.

Свои, казалось бы, поражения по Трудовому и Земельному кодексам, компартия превратила в шумную рекламную акцию, заложив основы для того, чтобы все, кто от этих изменений пострадает, идентифицировали себя именно с коммунистами, как со своими защитниками. Поскольку объективно эти Кодексы защищают права имущих против неимущих, в условиях, когда имущих меньшинство, а неимущих - большинство, они загрунтовали социально-психологический фундамент для того, чтобы это большинство себя с ними идентифицировало.

В очередной раз "похороненная" КПРФ добилась впечатляющих успехов на летних выборах, значение которых выходит за рамки частных региональных успехов. Два основные итога летней кампании:

1. Уверенная победа в "бастионе реформ" - Нижнем Новгороде, что подтверждает вывод о нарастании поддержки коммунистов в индустриальных центрах;

2. Поддержка в ряде случаев коммунистов СПС и "Яблоком", что заставляет говорить о ростках широкой антибюрократической коалиции.

Нижний Новгород – это психологический барьер, преодоление которого делает не столь уж невозможной перспективу перехода власти в руки КПРФ в столицах - Москве и Ленинграде. При этом надо иметь в виду, что без этих центров у коммунистов и сейчас практически есть большинство в стране, а позиции центральной власти именно в Москве достаточно слабы и она здесь целиком зависит от неустойчивого союза с Ю.Лужковым.

Поддержка КПРФ в целом по стране колеблется на уровне 35-40%. 45% населения России, по данным ВЦИОМА, считают, что именно коммунисты выражают их интересы.

Однако именно здесь кроется некое глубинное противоречие. Если 45% населения считают, что коммунисты выражают их интересы, то только 17% воспринимают образ представителя партии, как положительный. Столько же воспринимают его как явно отрицательный, но большинство - скажем, как "несимпатичный" - престарелый человек на митинге с красным флагом. Достаточно широко, даже в политически активной среде, распространено убеждение, что КПРФ - партия стариков, которая автоматически уйдет в прошлое в силу естественной убыли населения и смены поколений.

Объективно это неверно. В КПРФ явно просматривается приток молодежи. Симпатии к ней действительно убывают с уменьшением возраста, – но только до группы 25-30-летних. Среди молодежи в возрасте до 25 лет поддержка КПРФ вновь возрастает. Известны данные о том, что при увеличении числа учащихся ПТУ в регионе на тысячу человек поддержка КПРФ возрастает на 1%. Даже просто внимательное наблюдение за массовыми акциями коммунистов показывает, что престарелые граждане там вовсе не доминируют – они составляют примерно четверть участников, до половины - лица среднего возраста, и около четверти - молодежь.

"Престарелый ветеран с красным знаменем и неадекватным поведением" - это стереотип, в значительной степени сформированный СМИ. Но неверно было бы возлагать на них всю ответственность за его создание.

В значительной степени негативный образ коммуниста создан их же политическим активом.

Сила КПРФ - в медленно, но неуклонно нарастающей поддержке широких социальных слоев, являющейся следствием медленно, но неуклонного падения уровня жизни общества (в частности, в последние два года), в достаточно профессиональном бюрократическом аппарате, в связи со старыми элитными кругами, в достаточно мощной, что также противоречит стереотипам, в информационной империи, сопоставимой по охвату населения с официальными информационными империями, в огромном количестве активистов.

Однако эта мощь в значительной степени нейтрализуется алгоритмами политической деятельности, господствующими в коммунистической среде, архетипах сознания, составляющими ее слабость.

Можно выделить несколько составляющих этой слабости.

Во-первых, основа КПРФ является, как ни странно, не столько классовой, сколько ценностной. Партия (как и другие партии коммунистического спектра), выражает не столько социальные интересы, сколько ценностные установки, в первую очередь малодинамичных социокультурных групп.

Ее деятельность – не столько выражение протеста против несправедливых социально-экономических условий, сколько протест против разрушения привычного уклада жизни.

Во-вторых, в своей деятельности, в частности – пропагандистской, КПРФ опирается не на образы будущего, а на образы прошлого. Она не говорит: "Вот что нужно делать на пороге 21 века, власть не может этого сделать, а мы это сделаем", - она говорит: "Власть правит хуже, чем правили мы, верните нам власть".

Отсюда, она не может противопоставить пропагандируемой властью утопии - утопии рыночной экономики, свою утопию, утопию социально-экономического устройства 21 века. И потому оказывается неубедительной для тех, кто готов разочароваться во власти, но не видит в коммунистах того, чем можно очароваться.

В-третьих, основу партии составляют люди с позднесоветским темпераментом. Это естественно, поскольку в КП РФ пошли люди, которые "сохранили верность" прежним ценностям и прежнему образу жизни. В апелляции к этому, как и к более высокому уровню жизни, существовавшему в СССР, по сравнению с РФ, - один из компонентов ее силы. Однако, позднесоветский темперамент - это не темперамент преобразователя или строителя, это темперамент гражданина благополучного общества, который считает мир в основном совершенным, в основном подлежащим сохранению, а если же и нуждающимся в совершенствовании - то в частном, постепенном и осторожном. Это не тот темперамент, который своим девизом провозглашает: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью", а тот, который говорит: "Если землятрясение случилось в Лиссабоне, значит, оно не могло быть ни в каком ином месте".

Протобуржуазному обществу противостоят люди с консервативным темпераментом. Их сознание верно идеям социализма, но их подсознание, ведя атаку против этого строя, неизбежно ведет ее не с позиций "послекапитализма", а с позиций "докапитализма". Отсюда - постоянно пробивающаяся архаика. Отсюда - постоянная тяга к образам и символам досоветского периода, элементы ксенофобии, стиль речи ряда публицистов и ораторов, который был бы приемлем во время Великой смуты, или в лучшем случае - в войну 1812 года, но не востребован в 21 столетии.

В-четвертых, волевой и энергетический дефицит. Достаточно хищной и энергичной власти нуворишей противостоят люди, алгоритмы поведения которых были сформированы на абсолютно иной социальной практике. Элита КПРФ генетически связана со старой советской элитой. Однако основным алгоритмом этой элиты была минимизация ошибок. В аппаратной борьбе выигрывал не тот, кто делал лучше, а тот, кто меньше ошибался. В этом, безусловно, заключается некий компонент силы КПРФ, минимизирующей свои ошибки и использующей ошибки власти как в общеполитической, так и аппаратно-элитной борьбе. Но в значительно большей степени установка на минимизацию ошибок является в условиях реального политического пространства слабостью. Нет навыка атаковать, нет здорового авантюризма, нет вдохновления риском.

Если в аппаратной борьбе выигрывает тот, кто меньше ошибается, политическую борьбу выигрывает тот, кто не боится рисковать, кто может атаковать как Бонапарт или Ленин: "Начнем, а там - видно будет".

Они великолепно держат удар, но неумело атакуют, выигрывают в обороне, но не владеют искусством наступления.

В-пятых, в результате этих и многих других причин, коммунистам не удается сформировать эффективную идеологию.

Выдвинутая ими идея государственного патриотизма вытекала из этих факторов. Она позволила им четко обозначить рубежи обороны и удержать их, но она стимулировала и укрепила все эти негативные качества.

Патриотизм по определению не может быть идеологией, так же как любое чувство не может быть наукой. Патриотизм - это любовь к Родине, но сам по себе не объясняет, в чем польза Родины, что нужно сделать, чтобы ей было лучше.

Отсюда – нет доктрины преобразования, нет устремленности в будущее.

Выдвинув доктрину патриотизма, не наполненного классовым, проектным содержанием, коммунисты защитили и реабилитировали это чувство. Но чувство слепо по определению – и они замостили, подготовили Путину почву для того, что можно определить, как буржуазный патриотизм. Они сделали общество готовым принять идею укрепления государства – но забыли объяснить, чье это должно быть государство, и фактически сами направили избирателей под знамена "Единства". Правда, они смогли признать свои ошибки на весеннем Пленуме ЦК в 2000 году – но благополучно забыли об этом к своему осеннему съезду.

Отдельно следует сказать о некоторых тенденциях, вытекающих из такого нового явления, как поддержка КПРФ правыми и "Яблоком". С точки зрения привычного взгляда на него, когда считается, что справа мы имеем СПС и "Яблоко", в центре – "Единство" и полупочившее в его объятиях "Отечество", а слева – КПРФ, – это нонсенс. Но это наше представление устарело. На деле СПС, отстаивающее демократический вариант капитализма, сегодня левее "Единства", отстаивающего его авторитарный вариант и занявшего правый фланг.

Учитывая тенденцию к созданию трехпартийной, точнее "двух с половиной" партийной системы, можно говорить о возникновении некого аналога старой западногерманской системы.

Союз "Единства" с "Отечеством" можно рассматривать как некий аналог ХДС-ХСС, СПС и "Яблоко"- как аналог свободных демократов, а КПРФ - как некий аналог СДПГ.

В этом случае приход коммунистов к власти в какой-то момент может оказаться в зависимости от выбора СПС и "Яблока". В этом случае, в принципе, мы не можем исключить возможность создания правящей коалиции КПРФ – СПС, как ни невероятно звучало бы это предположение еще год назад.

Объективно все сегодня работает на КПРФ. Но столь же объективно история идет вперед. Время и общество требуют от коммунистов возглавить движение в будущее, но архетипы удерживают их в прошлом.

Коммунисты как бы гребут назад, в лодке, которую мощная волна народного настроения несет вперед.

Поскольку волны истории сильнее усилий гребцов, эта волна почти безусловно принесет их к победе, то есть к взятию власти.

Но будущее - это постиндустриальное общество. Собственно, сама коммунистическая идея изначально, как минимум со времен Сен-Симона и Фурье - а тем более со времен Маркса, Ленина и, кстати, Сталина - была проектом создания такого общества в его развитой форме.

На последних пленумах ЦК КПРФ и съездах компартии просветы понимания постиндустриальных реалий раз за разом прорывают ее унылодобродетельный патриотический пафос. В частности, это проявляется в достаточно современной трактовке рабочего класса не как лиц физического труда, а как лиц, работающих по найму, в признании инженеров, врачей и учителей современным рабочим классом.

Однако вместе с тем коммунисты никак не найдут сил вырваться из плена пугающей общество архаики.

Один из ее лидеров, Белов накануне одного из последних Пленумов заявил о том, что "протест против бездуховности" - это одна из составных опор КПРФ наряду с опорой на современный рабочий класс. Ксенофобские лозунги звучат не только в толпах на площадях, но и в речах официальных ораторов. На недавнем Пленуме ЦК чуть ли не главной задачей партии объявлялась борьба против либерализма.

Вообще, противопоставление либерализма патриотизму - достаточно типичное проявление ментальности партийного актива. Обычно, в прошлом, коммунисты критиковали либерализм за непоследовательность в борьбе с авторитаризмом, за мягкотелость в отстаивании интересов демократии. Это было понятно, в рамках данной парадигмы. Понятно, когда коммунисты критиковали буржуазную политику с позиции социалистической. Но что значит критиковать либеральное правительство с патриотических позиций? Что значит вообще критиковать идеологию с позиций чувства? Понятно, когда говорят, что либеральная идеология не выражает интересов пролетариата. Но что значит говорить, будто либеральная идеология не выражает интересов России? Идеологии вообще не выражают интересов стран, они выражают интересы классов.

Либеральная идеология и либеральная политика выражает интересы нарождающейся российской буржуазии - то есть буржуазной России – и не выражает интересы формирующегося российского пролетариата. Однако говорить, что либерализм не выражает интересы России – все равно что говорить, будто он в принципе не для России, поскольку общеисторические закономерности здесь не действуют и классовой борьбы здесь быть не может. А значит, и коммунизм – не для России.

Выступать против либеральной политики не с социалистических позиций – значит выступить с консервативных. Тогда получается, что КПРФ против либеральной буржуазной политики за консервативную буржуазную политику, против либерального капитализма за капитализм авторитарный. Представляется, что коммунисты вряд ли это имели в виду.

Самое же интересное в том, что политику нынешнего правительства назвать либеральным может только само это правительство, поскольку оно имеет право называть ее как угодно. Современный либерализм в принципе ничего общего не имеет с этой политикой, поскольку это примерно та же политика (но в более неумелом и грубом виде), что и политика Р. Рейгана и М. Тэтчер - т.е. политика консерватизма. Проводить в России политику либерализма - значило бы проводить нечто, в отдаленном виде напоминающее политику, для простоты скажем, Ф. Рузвельта с его "Новым Курсом", то есть ограничивать рыночные отношения, переходить к плановой экономике, наращивать социально-защитные институты, развивать социальное здравоохранение и образование. Вряд ли коммунисты хотят сказать, что в России проводится такая политика.

Эти примеры показательны в двух аспектах. Во-первых, потому, что выявляют определенный архаизм компартии, заслоняющий ее коммунистическую детерминанту. Во-вторых, потому, что показывают, насколько слабо актив партии вообще разбирается в современных политических реалиях и терминологии.

Все это определяет слабость партии, ее отставание от жизни, а подчас – неготовность видеть ее такой, какой она есть.

Знамя сверхсовременной, сверхнакаленной идеи будущего несут люди, являющиеся носителями консервативного темперамента и архаичных устремлений. Энергия будущего и энергия прошлого уничтожают друг друга, обнуляют, не давая коммунистам победить и взять власть ни как коммунистам, ни как консерваторам. Это – а не сила власти – причина всех поражений КПРФ.

Тем не менее, еще раз следует подчеркнуть – несмотря на все эти слабости, влияние партии растет. А раз так, надо понять, что сила, которая несет ее, – не удачное стечение обстоятельств и не искусство вождей, а нечто намного большее, за ней – история. Каждый гвоздь, который загоняется, казалось бы, в гроб коммунизма, переплавляется и идет на древки знамен протеста. Если противники коммунистов не сделают из этого выводов и будут забивать их дальше - они набьют их столько, что хватит на выплавку не только штыков, но и танков.

Каждый удар по коммунистам превращается в энергию их движения, они как Антей черпают силу в каждом падении. Борьба власти с коммунистами – источник развития компартии. Давление, оказываемое на нее – лишь повышает плотность ее рядов.

О многом можно спорить, но одно остается фактом: каждая "победа" над коммунистами ее противников позволяет последним сохранить в своих руках власть, но делает эти руки более слабыми, а коммунистов - более сильными.

Все эти победы временны и призрачны. Динамика событий приведет коммунистов к власти практически в любом случае. Выбор заключается в том, отдать власть коммунистам раньше, когда они еще не преодолеют своих нынешних слабостей, не накопят энергию, сопоставимую с энергетикой большевиков, – и тогда они, возможно, не справятся с этой властью, удержат ее не более одного - двух избирательных циклов. Или продолжать упорную работу по обучению коммунистов реалиям современной жизни путем бесперспективной борьбы с ними – и создать мощную партию с высокой энергетикой, с мобилизующим проектом, революционно-преобразующим темпераментом, которая уже ни у кого не будет спрашивать разрешение на взятие власти и еще минимум 70 лет не позволит покуситься на свой проект.


ЧИТАЙТЕ
"Товарищ" рекомендует: приступаем к созданию рейтинга литературных произведений

ЭКСПЕРТНАЯ ЛЕНТА
  • Павел Святенков: Еврейский вопрос в России
  • Леонтий Бызов: Еврейский вопрос в России
  • Армен Асриян: Еврейский вопрос в России
  • Виктор Милитарев: Еврейский вопрос в России


  • ТОВАРИЩ, ВЕРЬ!
  • Тимур Шаов: Товарищи ученые
  • Анатолий Беляев: Мы не вышли с тобой
  • Александр Харчиков: Белый дом
  • Александр Харчиков: Реквием-93
  • Майя Алексеева: Когда придут наши
  • Николай Прилепский: Полугодовая панихида
  • Александр Крылов: Я не погиб...
  • Страна, которая где-то есть

  • ОБЗОР ПРЕССЫ
  • Интервью Владислава Суркова "Комсомольской правде"
  • Михаил Ходорковский: Кризис либерализма в России


  • АНАЛИТИКА
  • Сергей Черняховский: Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ)
  • Армен Асриян: Стерегущие дом
  • Михаил Денисов, Виктор Милитарев: Безвременные грезы российских либералов
  • Виктор Милитарев: Консерватизм и социал-демократия: параметры альянса

  • КРИТИКА
  • Михаил Денисов, Виктор Милитарев: Феноменология повседневной черной магии
  • Михаил Денисов, Виктор Милитарев: Русскоязычная фантастика как теневой духовный лидер

  • ССЫЛКИ
  • АПН
  • ФОРУМ - открытая электронная газета
  • Газета "Спецназ России"
  • ТРАДИЦИЯ
  • STOPPER
  • Михаил Харитонов. Ненаучная фантастика
  • КРЕМЛЬ.ORG
  • Полярная звезда
  • Журнал Виктора Милитарева
  • Информационное агентство РОСБАЛТ









  • поиск информации



    НОВОСТИ
    | КЛУБ
    | ТОВАРИЩ, ВЕРЬ!
    | ОБЗОР ПРЕССЫ
    | АНАЛИТИКА
    | КРИТИКА
    | ФОРУМ

    Полное или частичное копирование материалов
    приветствуется со ссылкой на клуб "Товарищ".
    Rambler's Top100


    По вопросам сотрудничества пишите info@ctvr.ru